КОММЕНТАРИЙ РАВ. ШАУЛЬ АЙЗЕКА АНДРУЩАКА К НЕДЕЛЬНОЙ ГЛАВЕ «ВАИКАЃЕЛЬ»

Не раз и не два было говорено о том, что Раши поясняет ВСЕ, что нуждается в пояснении, на уровне прямого смысла слов Пятикнижия. А если он что-то не разъясняет, значит там нечего объяснять — и так все понятно. Даже пятилетнему ребенку. А нам непонятно только потому, что мы подумать не хотим. Или читаем невнимательно. Или (наиболее вероятный вариант) перевод слишком литературный, чтобы что-то там вычитать.

Вот, в начале недельного раздела Ваикаѓель читаем (по русски) «И собрал Моше всю общину сынов Израиля, и сказал им: Это есть то, что повелел Г-сподь делать: Шесть дней делать должно работу, а в седьмой день будет для вас святыня, суббота прекращения работ Г-споду; всякий, выполняющий в этот (день) работу, умерщвлен будет. И не зажигайте огня во всех местах проживания вашего в день субботний. И сказал Моше всей общине сынов Израиля так: Это есть то, что повелел (мне) Г-сподь сказать: Возьмите от вас возношение Г-споду; всякий, побужденный сердцем своим, пусть принесет его, возношение Г-споду (из) золота и серебра, и меди; И синеты, и пурпура, и червленицы, и виссона, и козьего (волоса); И бараньих кож красненых, и тахашевых кож, и дерева шитим; И елея для освещения, и благовоний для елея помазания и для благовонного курения; И камней ониксовых, и камней оправных для эфода и для наперсника» (Шмот, 35:1-9).

На первый взгляд, странновато. Один раз «И собрал Моше всю общину сынов Израиля, и сказал им» (про субботу). А затем, тут же ещё раз «И сказал Моше всей общине сынов Израиля так» (про пожертвования на скинию). Выглядит так, что собрал один раз, но говорил дважды. Два отдельных разговора. Хотя и оба «со всей общиной сынов Израиля».

С одной стороны, Раши не объясняет, зачем дробить повествование дополнительным «И сказал Моше всей общине сынов Израиля так». А с другой, в комментарии на второй стих (35-ой главы) пишет так: «Запрет относительно субботы предваряет повеление построить скинию, тем самым говоря, что это (последнее) субботы не отодвигает». То есть подчеркивает, что разговор о субботних запретах был вступлением (и частью!) разговора о пожертвованиях на скинию. Тем более непонятно, зачем нужно дробить повествование. И тем непонятнее молчание Раши по этому поводу.

А вот еще вопрос. В первом стихе сказано «И собрал Моше всю общину сынов Израиля, и сказал им: Это есть то, что повелел Г-сподь делать: Шесть дней делать должно работу…». Спрашивается: вот это «делать» — оно зачем? Повелел и повелел. Делать. Или не делать. Не важно. Что повелел, то и исполним. К чему это уточнение про «делать»? Нигде больше, практически, не встречающееся. И опять Раши ничего не объясняет.

Третье, если Раши прав (а он прав!) и запрет работать в субботу приводится тут не ради себя самого, а чтобы указать на то, что в субботу возводить (создавать) скинию нельзя, ты было бы логичным сначала упомянуть главное — обязанность возводить скинию. И только затем — частное пояснение: не в субботу. И, кстати, в главе «Тиса» последовательность именно такая и именно так объясняет ее сам Раши (на Шмот, 31:13). Почему же тут все с ног на голову? И почему Раши никак это не объясняет?

Ответ на все эти вопросы выглядит следующим образом.

Когда давалось предписание о пожертвованиях на скинию, ограничение на возведение скинии в субботу было упомянуто вторым. Что логично.

Но так же логично то, что когда предписание повторяется, первым упоминается более важное, включенное в десять заповедей, высеченных на скрижалях, предписание о субботе. Чтобы еще раз подчеркнуть его важность.

Особый статус «десяти заповедей» связан с тем, что их (в заархивированном виде — см. Раши на Шмот, 20:1: «Учит, что Святой, благословен Он, изрек десять речений-заповедей в одном речении ») сыны Израиля слышали  непосредственно «из уст» Всевышнего, во время их речения народ не только слышал «глас великий», но и «ВИДЕЛ голоса и сполохи» (Шмот, 20:15), на каждое речение, на каждую заповедь весь народ ответил «амен», заповеди были даны всему народу в полном составе — от Моше и далее по списку.

 Важность субботы отдельно подчеркивается тем, что вообще то эта заповедь была дана еще ДО синайского предстояния, в Маре (см. Раши на Дварим, 5:12: «Соблюдай день субботний, чтобы святить его, как повелел тебе» — «До дарования Торы, в Мара»).

Поэтому Моше напоминает об этой заповеди и ее особой важности, чтобы пояснить, почему даже такое архиважное дело, как возведение скинии не оправдывает нарушения субботы.

При всей важности святилища, о котором сказано «сделайте мне Храм и буду пребывать в них», невозможно, чтобы заповедь, полученная через Моше, имела хоть какое-то преимущество перед заповедью полученной «из уст Всевышнего». Ну, не может такого быть. Не по понятиям. Пацаны не поймут.

Идея эта (о том, что предписание о субботе важнее предписания о возведении святилища, потому, что было услышано сынами Израиля «из уст Всевышнего») находит свое выражение в тексте в слове «делать» — «это есть то, что повелел Г-сподь делать». Дело в том, что в предписание о субботе, как она была сформулирована в десяти заповедях, упор делается не на запретах (хотя и они упоминаются), а на позитивном аспекте — «помни день субботний, чтобы освящать его». Это и есть тот смысл, в котором к заповеди о субботе применимо повеление «делай».

Итак. «Делай» нужно по очевидной причине  показать, что речь идет о предписании о субботе ИМЕННО как об одной из тех самых десяти заповедей.

И потому же повеление о возведении святилища отделено от повеления о субботе отдельным «И сказал Моше всей общине сынов Израиля так: Это есть то, что повелел (мне) Г-сподь сказать». Чтобы подчеркнуть, что речь идет о совершенно разных вещах. Одно дело — повторение Моше того, что ВСЕ сыны Израиля слышали из уст Всевышнего. И совсем другое — заповедь о возведении святилища, полученная лично Моше и переданная им остальным сынам Израиля «понаслышке».

Таким образом становится понятной последовательность. Сначала упоминается заповедь о субботе — она и важнее, и была получена всеми евреями вместе и на равных, и дана была раньше. Только затем — предписание о святилище, лишенное вышеперечисленных преимуществ.

И все это так очевидно (теперь, после подробного объяснения), что в объяснении не нуждается. Вот Раши и молчит.

А теперь о главном. Что из всего вышесказанного следует? Какой мы должны из этого вынести урок?

 Несмотря на то, что в данном конкретном контексте, предписание о субботе — только деталь в разговоре о предписании о возведении святилища, тем не менее Моше упомянул ее первым и выделил в отдельную (и первостатейную) тему разговора. И подчеркнул, что речь идет о заповеди, как она была получена на горе Синай (и до того в Мара), а не «просто» о детали, как в разделе Тиса.

Более того, из слов «И собрал Моше всю общину сынов Израиля, и сказал им: Это есть то, что повелел Г-сподь делать: Шесть дней делать должно работу, а в седьмой день будет для вас святыня…» следует, что это была главная, «титульная» тема разговора, который состоялся у Моше с сынами Израиля. Даже более важная, чем передача предписания о возведении святилища!

Еврею (и еврейке, конечно) следует помнить и не забывать, что каким бы важным и святым делом (до возведения святилища, включительно) они ни занимались, это ни в коем случае не оправдывает нарушения запретов Торы и пренебрежительного к ней отношения.

А то бывает, возникает соблазн списать малое и великое на святость цели. Да, поступлюсь законами целомудренного поведения, но «зато» донесу до еще нескольких евреев (или евреек) Слово Торы. Да, нарушу запрет на злословие, но «зато» создам позитивное впечатление о религиозных евреях. Да, пропущу время молитвы, «зато» блесну остроумием. И т. д. и т. п.

 Все это — чушь. Еще в Талмуде (Сукка, 30а) подробно разъясняется, что исполнить заповедь посредством нарушения запрета — дохлый номер. Так это не работает. Тем более это не работает так, когда запреты нарушаются преднамеренно. Когда нарушение четких запретов Торы оправдывается некими «высшими соображениями».

Ну, как не работает? Формально, в некоторых обстоятельствах, работает, задним числом. От слова «зад».

Утешать себя этим? Врать себе, что все это из лучших побуждений? Это же только усугублять ситуацию.

С другой стороны, лучше нарушать запреты цинично и равнодушно? Так будет лучше?

А не будет лучше. Как сказано, куда не кинь, кругом оно. Кое-что, слава Б-гу, всегда можно, конечно, списать на неграмотность. Еще кое-что на недомыслие. Какое-то время. Но и это  — не долго и не во всех случаях.

Запреты — это не досадная помеха. Это заповеди. Важнейшие заповеди. Заветные. Непостижимые. И очень важно понимать их место в иерархии заповедей. Чтобы не делать дурацких ошибок и не портить самим себе все на свете.

Вот придет Машиах, тогда, на определенном этапе запреты поотменяются. Ввиду изменения духовной природы вещей. Вот тогда и оторвемся. Дозволенным образом.


Вам может понравиться

Комментарии: