Урок недельной главы Торы: В пределах рационального и за ним

Из трудов Любавического Ребе

Иными словами, существует два типа постановлений: 1) те, которые в принципе могут быть доступны человеческому пониманию, но детали их ему недоступны; 2) те, которые целиком лежат за пределами человеческого понимания.

Фраза «вот закон об учении», следовательно, предполагает, что закон о красной корове – единственный, относящийся ко второй категории. Поэтому, когда Раши в книге Вайикра приводит примеры постановлений, то он упоминает два запрета – употреблять в пищу свинину, носить одежду, изготовленную из смеси шерсти и льна, – и воды очищения, но не включает закон о красной корове, поскольку тот относится к совершенно иному типу.

«Воды очищения» (вода, смешанная с пеплом красной коровы) есть нечто в принципе доступное пониманию. Так, Раши никогда не классифицирует закон об очищении путем погружения в микву как «постановление», ведь разумно предположить, что воды миквы обладают способностью очищать духовно. Подобным действием могут обладать и «воды очищения». Их единственная особенность заключается в детали: если для очищения в микве требуется полное погружение, в данном случае достаточно нескольких капель. Следовательно, воды очищения принадлежат к первому типу постановлений – таких, которые можно частично понять.

Но закон о красной корове сам по себе целиком лежит за пределами понимания. Его нельзя рассматривать как один из видов жертвы всесожжения, ибо: 1) ни одна из частей красной коровы не сжигалась на жертвеннике; 2) все действия с красной коровой должны совершаться за пределами «всех трех станов» (Раши, Бемидбар, 19:3), в то время как жертвы приносились исключительно внутри них; 3) красную корову нельзя даже уподобить козлу отпущения: во-первых, предварительные действия с козлом отпущения совершались в пределах стана, а во-вторых, о нем дано частичное разъяснение («и понесет на себе козел все провинности их в страну обрывов; так отправит он козла в пустыню» – Ваикро, 16:22).

Кроме того, ритуал красной коровы обладал следующими исключительными особенностями по сравнению с обрядом козла отпущения: его проводил заместитель Первосвященника (Раши, Бемидбар, 19:3); кровью красной коровы кропили 7 раз по направлению к лицевой стороне Шатра Откровения (19:4); сожжение красной коровы называется «жертвой грехоочистительной», чтобы показать его сходство со святыми предметами.

Короче говоря, закон о красной корове не относится к первой категории постановлений, ибо он недоступен даже для частичного понимания.

Б-Г И ЧЕЛОВЕК

В свете вышеизложенного мы можем понять, почему Раши в этом комментарии пользуется выражениями, не встречающимися в других его объяснениях термина «постановления» («Сатан» вместо «злое начало», «провоцирует» вместо «возражает» и «запрещено рассуждать» вместо «запрещается делать для себя исключения»).

Понятно, что Б-жественный разум выше человеческого. Следовательно, если Б-г Сам говорит о какой-то заповеди, что человек не может ее понять, то злое начало не может пытаться доказать ее небожественное происхождение, ссылаясь на ее непонятность. В конце концов, почему вообще смертный (ограниченный) человек должен быть в состоянии понять Бесконечного Б-га?

Но когда заповедь частично доступна человеческому пониманию, то у злого начала и у народов мира появляются, хотя и ошибочные, но все же основания для того, чтобы выдвигать против нее возражения или оспаривать ее Б-жественное происхождение: как мог Б-г заповедать нечто, с одной стороны, доступное, а с другой – недоступное человеческому разуму? И они попытаются доказать, что такая заповедь не от Б-га, и, следовательно, ни к чему не обязывает еврея.

Поскольку заповедь о красной корове полностью недоступна разуму, ни злое начало, ни народы мира не могут ее оспорить. Они в состоянии лишь «провоцировать» еврея, говоря: «В чем значение для вас этой заповеди, и каково ее объяснение? Допустим, вы должны подчиняться слову Б-га, но, поступая так, вы совершаете нечто бессмысленное и иррациональное».

Поэтому Раши использует слово «Сатан» вместо «злое начало», ибо голос сомнения стремится здесь лишь помешать (слово «Сатан» означает «беспокоящий, причиняющий неудобство»; Бемидбар, 22:22; Млохим I, 11,14) еврею в момент действия, а не убедить его от этого действия отказаться. И поэтому он не говорит «запрещено делать исключение из заповеди» (для исключения нет оснований), но говорит «запрещено рассуждать о ее причинах». Вместо этого (рассуждений) мы должны исполнять ее с радостью, как если бы полностью ее понимали.

Причина в том, продолжает Раши, что заповедь о красной корове есть закон Б-га. Иными словами, сам Б-г говорит нам, чтобы мы не беспокоились об отсутствии в ней логики и выполняли ее только потому, что Он так велел. Это – единственный способ выполнить ее правильно.

Теперь мы можем понять, почему Раши цитирует фразу «вот закон об учении» полностью в начале своего комментария. Поскольку смысл ее в том, что этот закон («хука») отличается от всех остальных постанивлений этого типа, и именно это лежит в основе его комментария.

 


Вам может понравиться

Комментарии: