Урок недельной главы Торы: Этот тук – неспроста

В недельном разделе Корах сказано (18:32): «И не понесете за это греха, вознося тук его от него».

Сифри так комментирует эти слова Писания: «Откуда ты выводишь, что если отделите для вознесения не отборное, то это будет понесением греха? Из того, что сказано: «И не понесете за это грех»». А в Талмуде (Иевамот, 69б) сказано так: «Сказал рабби Илаи: «Из чего следует, что если принести в труму («вознесение») из худшего за лучшее, трума будет трумой? Из того, что сказано: «И не понесете за это греха, вознося тук его от него». Если бы не было вознесения, откуда взялось бы понесение греха? Из этого следует, что при принесении в труму худшего за лучшее, трума является трумой».

Трума – это то, что отделяют от урожая в пользу коэнов. Это приношение обладает особой святостью. Его нельзя ритуально осквернять. Пользоваться им может только коэн и его ближайшие домочадцы. И пользоваться только самым общепринятым способом (т. е. если это картошка, то варить ее в мундире, а не гнать из нее самогон… Хотя нет! Гнать самогон – это общепринятый способ использования картошки. Значит, варить в мундире или самогон – да, а вот гнать крахмал для накрахмаливания жабо – нет.).

В труму (и другие приношения, типа маасеров (десятин), бикурим (первинок) и т.д.), объясняют нам, следует приносить лучшее. Ибо приносить не лучшее – грех. Но что будет, если согрешить и все таки принести из худшего? Зачтется ли такое приношение?

Вот, например, коэну, с его трумой, запрещено вступать в брак с разведенной. А еще ему, как всякому еврею, запрещено брать в жены нееврейку. Разница (одна из разниц) между двумя этими запретами в том, что разведенная, если коэн все-таки нарушит запрет, становится его женой (да, он обязан с ней развестись, но это уже отдельный разговор), а нееврейка – не становится (от слова «вообще», как говорится). Спрашивается: принесенное в труму от худшего за лучшее (т. е. у нас есть отборный виноград, поплоше и совсем никакой, а в труму мы приносим, упаси Б-г, за все это богатство только никакой, чтобы минимизировать потери) – оно как разведенная для коэна (засчитывается в труму, несмотря на нарушение запрета) или как нееврейка (один грех и ничего больше)?

На первый взгляд, Сифри и Талмуд расходятся во мнениях по этому поводу. В Талмуде сказано, что несмотря на запрет (приносить труму из плохого за хорошее) приношение засчитывается. Из этого можно заключить, что приносить из плохого за плохое или из среднего за среднее – вообще не проблема. Понесение греха – только в случае, когда плохое за хорошее (ну и, вероятно, и за среднее). А в Сифри сказано, как мы помним, «если отделите для вознесения не отборное, то это будет понесением греха». Т.е. только лучшее в любом случае и без вариантов (и подобным же образом Сифри комментирует слова стиха (18:30): «Когда вознесете тук его от него, то считаться будет левитам» и т.д.).

Разумеется, если речь идет о таком искусном земледельце или там виноградаре, которому удается вырастить один шлак, то тот приносит то, что получилось, и никто не обязывает его доставать у более рукастых коллег качественные плоды, чтобы принести их в труму. Нет – что выросло, то выросло. Но! Если у него получились плоды нескольких уровней качества, по мнению Талмуда, он, похоже, может принести за лучшее лучшее, а за пересортицу – пересортицу. По мнению же Сифри, давай лучшее и все.

Разница в взгляде на проблему находит, похоже, выражение и в выборе терминологии. В Талмуде говорится о «лучшем» и «худшем». Ибо (им, судя по всему) предполагается и допускается дифферинцированный подход: лучшее – сюда, поплоше – туда и т. д. Сифри же говорит об «отборном». Т.е. приносится только самое лучшее из лучшего и никакое другое.

(Можно предположить, что Сифри выводит обязанность приносить отборное из того, что сказано «тук его от него«. Слова «от него» выглядят, на первый взгляд, избыточными. Выше, в комментарии на слова «вознесете тук его от него» в Сифри сказано: «»От него» (на иврите мимено) – «по виду его» (мимино). Т.е. за каждый вид – отдельно. Вероятно, мимино Сифри толкует в том смысле, что за весь вид приносится только отборное.)

Впрочем, стоит разобраться, не торопимся ли мы с выводами.

В конце концов в Талмуде (в частности, В Мишне, Трумот, 2:4) сказано, что там где есть коэн (которому можно и нужно отдать труму) в труму приносится лучшее (и не упоминаются альтернативные варианты. И только если коэна поблизости нет, следует принести то, что лучше хранится). А по мнению рабби Йеуды, лучшее приносится в труму, даже если в момент приношения коэна, чтобы отдать ему приношение, под рукой нет, когда он появится неизвестно, и трума, не дай Б-г, может испортиться.

Правда, дальше там (2:6) сказано, что из всего, что не запрещено сажать вперемешку приносят из хорошего за плохое, но «не из плохого за хорошее». На первый взгляд, из того, что сказано «из плохого за хорошее», а не просто «из плохого», следует, что таки из плохого за плохое – допустимо, как мы и предположили выше, что так считает Талмуд. Но возможно, эта формулировка связана с продолжением там: «Но если принес из плохого за хорошее – трума является трумой». Т.е. Талмуд подчеркивает, что даже в ситуации, когда плохое приносится в труму за хорошее, все ещё приношение имеет силу. Но то – задним числом. Изначально же, возможно, по мнению Талмуда так нельзя поступать, даже когда речь идет о приношении плохого за плохое.

Т.е. вполне может быть, что Талмуд и Сифри не расходятся во мнениях. Просто каждый делает упор на свое: Талмуд (в лице рабби Илаи) подчеркивает то обстоятельство, что, несмотря на то, что приносить в труму нужно хорошее (даже за плохое), задним числом, если даже принесли плохое за хорошее – трума засчитывается. А Сифри давит на то, что, хотя трума не из не лучшего засчитывается, если она не из отборного, то такое приношение, т. е. приношение такого – грех!

Хорошо бы на этом и остановиться. Но факт: в нескольких местах в Талмуде говорится о запрете приносить в труму плохое за хорошее и при этом ни словом не упоминается то, что в случае нарушения запрета трума все-таки засчитывается. Из чего следует, что по мнению Талмуда запрет касается только принесения плохого за хорошее. А в принесении плохого за плохое, например, Талмуд проблемы не видит.

И, судя по всему, такова позиция Рамбана, по мнению которого одна из 613 заповедей (Рамбам, например, ее в этот корпус не включает) – «приносить труму из лучшего или равного по качеству тому, за что приносят, но не из плохого за хорошее». А в запреты он добавляет: «Левитам воздерживаться от принесения в труму от маасера худшего. Приноситься должно хорошее или равное по качеству тому за что приносится».

Правда, возникает вопрос: почему Рамбан вводит понятие «равное по качеству», а не пользуется формулировками Талмуда «хорошее», «среднее» и «плохое»?

В Талмуде (см, например, Бава Меция, 22а) прямым текстом говорится, что по крайней мере в некоторых случаях изначально приносят в труму не из лучшего, а среднего. Но ни в коем случае не из плохого (изначально!). Рамбан же говорит о «равном по качеству». Т.е. трума должна быть не хуже того, за что приносится. За хорошее – только хорошее. За среднее, так и быть, среднее. И даже за плохое, изначально, можно приносить плохое! Совсем другой подход. Так что с отождествлением позиция Рамбана и Талмуда стоит повременить. Хотя, с другой стороны, очевидно, что Рамбан следует позиции Талмуда (истолковывая и дополняя ее по своему), согласно которой запрещено только приносить из плохого за хорошее. А не как в Сифри, по мнению которого приноситься должно только отборное.

Что касается мнения собственно Талмуда, то, судя по тому, как настойчиво там подчеркивается, что запрет касается именно принесения из плохого за хорошее, а из хорошего за плохое приносить можно, можно заключить, что для Талмуда есть принципиальная разница между предписанием, что да, приносить, и запретом того, что нет, не приносить.

Предписание гласит, что изначально следует приносить хорошее (лучшее). В том числе и за плохое. Запрет же нарушается («понесешь грех» и т.д.) только в том случае, если приносится плохое за хорошее. Если же плохое приносится за плохое – в этом греха нет. Это следует, на первый взгляд, и из формулировок Писания. Где в предписании сказано (18:29): «От всякого тука освящаемую долю его» – именно от тука, за что бы ни приносилось. А в запрете говорится: «И не понесете за это греха, вознося тук его от него«, – в сравнении с «ним» – из лучшего (или равного по качеству).

Сифри же считает, что запрет распространяется на любое приношение в труму чего либо, кроме отборного.

И такого же мнение придерживается Рамбам, постановляющий (Мишне Тора, Трума, 5:1): «Не приносят в труму ничего, кроме хорошего и т.д.». Его слова можно понять в том смысле, что есть обязанность приносить именно хорошее (лучшее). А приносить не хорошее – запрещено.

Надо полагать, что расхождения во мнениях (Талмуда и Рамбана с одной стороны и Сифри и Рамбама с другой) в данном вопросе связаны с расхождением в понимании сути обязанности приносить труму из хорошего.

В конце законов запрещенного к принесению на жертвеннике Рамбам пишет о том, что желающий удостоиться заслуги, да справится со своим дурным началом и проявит широту и да принесет жертву из лучшего и так следует поступать во всех аспектах служения: Г-споду следует приносить из лучшего, как сказано: «Весь тук – Г-споду» (Ваикра, 3:16).

Вот и Талмуд исходит из того, что приношение в труму хорошего за плохое – это частный случай общего правила «весь тук – Г-споду». И речь идет не об обязанности, но о пути «удостоиться». Поэтому Талмуд усматривает «понесение греха» только в принесении плохого за хорошее, но не в принесении плохого за плохое, например.

Сифри же полагает, что есть особая обязанность приносить в труму именно и только отборное. И значит всякое принесение не отборного, автоматически, классифицируется как «понесение греха».

Возвращаясь к спору в мишне: (мнение рабби Йеуды) приносят ли в труму лучшее даже когда нет поблизости коэна или (альтернативное мнение) приносят хорошо сохраняющееся. Рабби Йеуда полагает, что есть обязанность приносить в труму именно лучшее. Независимо от обстоятельств, трума – только из отборного. И пусть пропадает пропадом: мы свое сделали. Оппонент же рабби Йеуды полагает, что главное чтобы коэн получил свое. А лучшее – это уже по возможности. И не лучшее тоже может быть трумой.

Короче, спор в том, как понимать общее предписание «весь тук – Г-споду». И соответственно, вытекает ли из него обязанность приносить труму именно из лучшего и т. д.

Касательно того, что Рамбам, говоря о качестве приношений, не упоминает аспект «красоты служения» («Это мой Б-г, и я восславлю Его красой»), объясняется, что по его мнению принципиально то, что качество приносимого определяет качество самого акта приношения.

Когда же речь заходит о принесении трумы в отсутствие коэна, Рамбам постановляет, вопреки мнению рабби Йеуды, что приносится лучше сохраняемое, а не отборное. Т.е. Рамбам считает, что качество приносимого в труму определяется потребностями коэна, а не является самоценным и безусловным («отборное и никакое другое»). И «весь Тук – Г-споду » к истории с трумой прямого отношения не имеет. И то, что в труму приносят хорошее – это деталь законов трумы, а не частный случай общего правила. Правило, нарушение которого является «понесением греха». И наконец, следуя логике своего рассуждения, Рамбам постановляет, что «в труму приносят только из хорошего».

Талмуд же полагает, что есть обязанность наилучшим образом исполнять все заповеди и из лучшего совершать все приношения. Дабы «украшаться пред Ним заповедями». И «весь тук – Г-споду» – часть этого еще более общего подхода к служению. А обязанность приносить труму именно из хорошего – частность частности. И понятно, что несоблюдение этой рекомендации еще далеко не обозначает «понесение греха».

Таким образом, мы видим, что в рамках нашей святой Торы есть место для мнения, согласно которому, исполнение заповеди не наилучшим из всех возможных образом сразу же отправляется в категорию «понесения греха». Греха!

Правда из этого следует, что достаточно качественное исполнение заповеди – это тоже другая лига. В положительном смысле. И пропорционально (точнее непропорционально) масштабы вознаграждения там совсем другие.

Вот-вот должен прийти Машиах. И мы перестанем думать о награде и начнем думать о заповедях. А заодно возобновим в полном масштабе отделение приношений, приношение жертвоприношений, возведение Храма и т. д. – и все это из самого лучшего, что только у нас найдется. А у нас найдется!

(Авторизированное изложение беседы Любавичского Ребе, «Ликутей сихот» т. 33, стр. 120-126.)


Вам может понравиться

Комментарии: